Журнал «Уральский следопыт»

сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Ежемесячный журнал путешествий по Уралу, приключений, истории, краеведения и научной фантастики.

Издается с 1935 года.

2014 г. 1935 г.
Автор: Э. Жейдс

Ящик с пеплом урана

Пролог

- 44 у Вас в паспорте - это какой-то ящик?

- Да.

- Кто-то остался? Неприятная дама с едва заметным сочувствием и легким признанием упрямо смотрела колючими стеклышками.

- Да, несколько могил. И дядя. Еще живой.

Сочувствие съехало на сторону в горькую складку. Спорить расхотелось.


Часть первая.

 Атом.

Хагат очень стар. Но всегда уходил в лес один. Звонкое высокое и тягучее «теннн-гр», восходящее к солнцу,  с треском взрезало застывший рассветный воздух, сменялось цепляющимся в сухой траве и петляющим во мхах «тейя-ххаа-ххайя-ха». Тяжелый бубен лег к ногам. Прижавшись спиной к родонитовой глыбе, он погружался в привычный водоворот видений и голосов духов.  Но сегодня… Пять огромных каменных пальцев опускались в ржавое болото. Смерть и холод источались от них и проникали иглами под сомкнутые веки. Его нашли через несколько дней. Бубен закрыл шамана щитом. В грязной натянутой коже впечатался оттиск ладони.

Время в остатках былого величия спускалось по спирали отполированной библиотечной лестницы, тяжело переливалось в густом ворсе алых ковровых дорожек, стекало по зашарканному мрамору ступеней. Стремительные и легкие шаги беззвучно тонули в нем, голоса замирали, поглощенные его плотностью. Время здесь имело свое право, свое место в многочисленных формулах, и с ним привыкли считаться. Время жило в окружающем воздухе, настаивало его на своем запахе, наполняло своими звуками и формами.

Последние рыцари науки почтительно и смиренно обнажали, а то и вовсе складывали перед ним головы и поднимали щиты. Совершенно бесполезные против времени ядерные щиты. Наш ответ Трумэну.

Красный уголок библиотеки комбината занимали экспонаты из местных курганов. Образчики урановой руды разной степени очистки в запаянных контейнерах занимали промежутки между предметами быта аборигенов. Рядом с портретом Кикоина нависал шаманский бубен с отпечатком ладони.

Начиналось заседание «Клуба научных работников». В отличие от технических совещаний, совершенно неофициальное мероприятие, на котором царил здоровый ригоризм вечно молодых ученых. Смешение народов и культур. Существенный численный перевес ленинградцев и москвичей, привыкших называть местные особенности рельефа любимыми топонимами. Последние столпы рожденного доном Рэбой Минсредмаша. Ветераны снисходительны к молодой поросли закрытой аспирантуры. Молодежь почтительно и немного иронично впитывает научные и нравственные основы, неподверженные влиянию НТР.

Аримасп поправлял очки и откашливался, призывая к вниманию и порядку.  Оседлавшие огненного полоза рудознатцы неохотно ставили на место контейнеры с серыми медальонами и кристаллами. Древний газоанализатор… Бытовой уран, стратегический… Невидимые атомы-убийцы в ящиках Шредингера.

К ночи через городские ворота в ворота комбината пройшли вагоны руды.

Живой Леонард Рейкс сидел на стуле наоборот, уперевшись массивным подбородком в потемневшую дубовую спинку. Зиминский напротив, почти утонув в глубоком кресле, явно волновался, задумчиво морщил высокий лоб, и магически вращал пальцами над головой короля. Нежелательный мнимый цугцванг. Их не беспокоили.

- Шах, рыцарь.
- Гарде, капитан.

Древнее ристалище в который раз заливали потоки фигурной крови. Эту партию они начали в год смены власти. В клубе по умолчанию принято считать это временем демонтажа, создания государств, и создания системы, удержавшей страну в целом. Правда, одновременно в двух состояниях. Изящные резные фигуры еще помнили руки прадеда Рейкса, и  каждая позиция на доске символизировала свой исторический период. Периоды были наполнены полуходами и размышлениями. Время подталкивало к действиям. Оба игрока отмечали ходы, число которых перевалило за сотню, наблюдали и знали, как покидала доску каждая фигура. Корректные жертвы. В ящик.

Оба сохранили свои прозвища с полустертого из памяти школьного вечера, на котором будущий народный артист в образе белого Кролика достал из шляпы карточки команд - ордена рыцарей Прекрасной дамы и Клуба знаменитых капитанов. И, так уж получилось, что своей даме с того вечера Рейкс оставался верен до того самого дня, пока смерть…

Постепенно беседы в небольших кружках разошлись по библиотечным залам. Физика, история, биология, квантовая механика – мысли в тонких и точных формулировках непринужденно скользили по губам, перескакивали во взглядах собеседников, взмахами рук передавались дальше или отбрасывались. Уровень сложности достигал абсурда. Абсурд порождал ожидание коллапса волновой функции. Мир менялся.

К закономерностям быстро привыкаешь. Уже никто точно не помнил, когда счетчик Гейгера появился на ратуше. Поначалу детей уводили с площади, и взрослые старались проходить дворами, чтобы не вдаваться в объяснения, зачем он там.

Редкие гости города неизменно спрашивали - а чего это у вас часы неправильно идут, и показывают неправильное время? Постепенно жители привыкли к тому, что они живут с неправильным временем. О нем вспоминали лишь, когда внезапно скручивались, судорожно желтея и напрягая прожилки, свежие листья вездесущих тополей. Но и тогда счетчик успокаивал оранжевым нормативным мерцанием.

Также никто уже не мог сказать, в какой момент то, что говорила и делала эта группа людей, запертая в цехах и лабораториях, за бетонным забором вечной стены, стало влиять на окружающий мир. Они приспособились.

Аримасп задал общую тему: почему Зевс называется богом богов?



+
-
0
Оставить комментарий может только зарегистрированный пользователь.  Зарегистрироваться