Журнал «Уральский следопыт»

сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Ежемесячный журнал путешествий по Уралу, приключений, истории, краеведения и научной фантастики.

Издается с 1935 года.

2014 г. 1935 г.
Автор: Игорь Косаркин

Великие русские...

            – Ну, что там? – Нетерпеливый мужской голос.

            – Он там? Что Он делает? – Теперь взволнованный женский голос. – Боже, это невыносимо! Я, кажется, схожу с ума!

            – Твою мать, не томи ты! Скажи, хоть что ни будь! – Опять нетерпеливый мужской голос.

            – Да, да, да… – многоголосица, в которую слились мужские и женские голоса, молодые и не очень.

            Бузеев стоял, низко наклонившись вперёд, у массивной двухстворчатой двери, и заглядывал в старомодную замочную скважину. Позади него собралась внушительная толпа, заполнившая собой фойе Дома литераторов. Находившиеся в толпе люди считали своим долгом подойти как можно ближе к двери, отчего Бузеев оказался плотно зажатым со всех сторон. Дверная ручка упёрлась ему в лоб. Парочка каких-то нахальных типов пыталась заглянуть в замочную скважину вместе с ним, буквально повиснув у него на плечах. Кто-то тяжёлый навалился Бузееву на спину, отчего в протесте заныла поясница. Тревожное однонаправленное дыхание десятков человек обволакивало его невидимым коконом, превратившись в смесь, состоящую из запахов зубной пасты, освежителей для рта, фруктовых леденцов, табака и вчерашнего перегара.  

            Люди откровенно нервничали, но при этом никто не проявлял агрессии. Бузееву они почему-то казались невероятно интеллигентной толпой футбольных фанатов. В руках каждого из присутствующих были книги. Разные книги. Толстые фолианты в кожаных переплётах. Книжечки небольшого бульварного формата с мягкими обложками. Книги, вызывающе блестевшие глянцем красочных суперобложек. И просто книги – с обычным тиснением, невзрачные на вид, но очень дорогие сердцам их хозяев, бережно прижимавших их к себе. Люди, а возможно и книги, изнывали в ожидании момента, когда им будет позволено приблизиться к тому, кто сейчас находился за дверью.

            – Ты слышишь? – спросил всё тот же нетерпеливый мужской голос. – Скажи, чем Он сейчас занимается?

            – Скажи, скажи, скажи… – подхватила нервничающая толпа и подалась вперёд. Бузеев едва не взвыл от боли, когда холодная сталь дверной ручки чуть не проломила ему череп.

            – Тише вы, раздавите! – полуобернувшись, резко возмутился Бузеев. Напор толпы немного ослаб, и он вновь стал смотреть в замочную скважину. Узкий лучик яркого белого света, проникший наружу сквозь отверстие для ключа, искрой отразился в зрачке глаза замершего у двери Бузеева.

            По другую сторону двери находилось довольно просторное помещение малого конференц-зала, уставленное рядами кресел с бордовой велюровой обивкой. Чуть далее высилась сцена с лакированной деревянной кафедрой и чёрным экраном интерактивной доски, занимавшей половину задней стены. По проходу, вдоль пустующих кресел, неторопливой походкой прогуливался, поигрывая рацией, охранник в серо-зелёной форме. Второй охранник стоял у сцены, прислонившись спиной к её краю, и с кем-то непринуждённо беседовал по мобильному телефону. Такая вопиющая бестактность, проявленная охраной в Его присутствии, до глубины души возмутила Бузеева. Как они могли себе это позволить?! Вести себя так нахально расслаблено и непочтительно, когда рядом Он?! Бузеев в мыслях смачно выругался.

            В правом углу сцены стоял длинный письменный стол, на котором высокими башнями громоздились стопки новеньких книг. За столом сидел Он, ставший причиной присутствия в фойе множества волнующихся и жаждущих встречи с Ним людей. Бузеев, как ни старался, из-за высоты сцены и ограниченного угла обзора не смог увидеть Его лица. Зато он видел Его руки с белоснежными манжетами рукавов сорочки, порхающие, словно неведомые птицы, над столешницей. Руки на мгновение исчезали из поля зрения, когда Он поворачивался, чтобы взять книгу с одной стопки, и затем возвращались к столешнице уже с добычей. В пальцах Его правой руки была зажата шариковая ручка. Он коротким небрежным движением открывал первую страницу обложки книги и размашисто расписывался на отвороте, а затем отправлял книгу в другую стопку на противоположной стороне стола. Бузеев заворожено следил за этим действом, в восторге затаив дыхание. Он подумал, что мог бы простоять здесь вечность, проводя время за созерцанием совершаемого магического ритуала, свидетелем которого ему доводилось становиться не чаще одного раза в три года.

            – Ну?! – раздался за спиной Бузеева резкий окрик. Голос незнакомый – похоже, ещё у одного почитателя лопнуло терпение.

            – Он в зале – подписывает книги, – прокомментировал происходящее Бузеев.

            – Опять готовые типографские экземпляры со стандартной штамповкой, – сокрушённо произнёс кто-то. – А что, если Он не захочет расписываться в наших книгах? Не захочет тратить время на собственноручные пожелания?

            Бузеев понимал опасения говорившего, он и сам по этому поводу сильно переживал. Боялся, что получит только экземпляр книги с Его напутствием поклоннику, отпечатанным в типографии. Конечно, такой подарок был тоже хорош, но в нём не было главного – волшебства. Никто и не помнил, когда возник миф о чудодейственной силе Его автографов, написанных собственноручно, но они стали объектами вожделения для тысяч людей. Причём автограф должен был содержать любое, пусть самое незначительное пожелание. Считалось, книга с таким автографом гарантирует её обладателю успех во всех начинаниях и удачу в жизни. Сколько человек оказалось реально осчастливленными, никто не знал. По крайне мере, если кто-то из присутствующих и получил ранее свою порцию счастья, ему её явно не хватило, и он пришёл за добавкой.

            – Какая разница – отпечатано напутствие в типографии или же Он написал его сам? Подпись-то всё равно настоящая, – попытался успокоить окружающих Бузеев, не веря ни единому своему слову.

            – Готов с вами поспорить, – возразил кто-то, скрывающийся за спинами людей. – Однажды я так спешил на встречу с Ним, что позабыл дома свой экземпляр и получил книгу со штампованным пожеланием. Три года я пахал как проклятый, но никак не мог добиться успеха. Я почти отчаялся, как вдруг получил приглашение, что, в общем-то, довольно странно. У меня отобрали лицензию. Достигнутые результаты не впечатляют, но… Сейчас появился шанс всё исправить. Нужно только, чтобы он пожелал мне что ни будь, и написал это пожелание на развороте книги. Оставил свой счастливый автограф!

            Услышав эти слова, Бузеев с тревогой взглянул на свою книгу, на обложке которой небольшой звёздный кораблик пытался преодолеть безбрежный океан вселенной. «Вот она, родимая», – с облегчением подумал он, ещё крепче прижав книгу к груди. Уж он обязательно попросит Его написать своими руками, так похожими, если смотреть издалека, сквозь замочную скважину, на порхающих птиц, какое-нибудь пожелание. Любое! Только бы оно было. Книгу с шаблонным типографским автографом он подарит своей подруге, а эту обязательно оставит у себя… Навсегда.

            – Я боюсь! Мне Он точно ничего не напишет, – раздался в толпе дрожащий девичий голос. Бузеев повернулся и смог рассмотреть его обладательницу. Она стояла неподалёку, у стены, разделяющей фойе и конференц-зал. Девушка была невысокого роста, очень миленькая, одета в довольно элегантный тёмно-синий брючный костюм. Глаза, что говорится, на мокром месте. В руках, конечно же, дамский роман – на глянцевой обложке роскошная сеньорита в белом воздушном платье самозабвенно опрокидывалась в объятия мускулистого мачо.

            – Мне кажется, Он уже сожалеет. Описание любовных историй – не Его жанр, – продолжала жаловаться девушка. Свободной рукой она закрыла лицо и выдохнула в маленькую ладонь: – Мамочки, зачем я сюда пришла?

            Люди с сочувствием смотрели на неё.

            У Бузеева от жалости защемило сердце. Он даже слегка испугался возникшего чувства. Кажется, раньше он испытывал жалость только к себе – за ушибленное в детстве колено, за не сданный в институте экзамен, за потерянную первую любовь, за все неудачи, в конце концов… Но, чтобы вот так, среди толпы незнакомых людей сопереживать постороннему человеку? Нет, никогда! Бузеев пришёл в восторг от нахлынувших эмоций.

            «Надо же, как занятно, – удивлялся он. – Стоит запомнить это ощущение. Пожалуй, оно может пригодиться».

            На какое-то время Бузеев вдруг забыл о себе. Ему искренне захотелось, чтобы у заплаканной девчушки всё получилось, чтобы Он не отверг протянутую ею книгу.

             «Боже, да о чём это я?! – внутренне возмутился Бузеев. – Он и не способен хладнокровно отвергнуть кого-либо. Ведь это – Он!!!»



+
-
0
Оставить комментарий может только зарегистрированный пользователь.  Зарегистрироваться