Журнал «Уральский следопыт»

сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Ежемесячный журнал путешествий по Уралу, приключений, истории, краеведения и научной фантастики.

Издается с 1935 года.

2014 г. 1935 г.
Уральский следопыт: Уральский следопыт № 3, 2014 г.

В стране самоедов

анонс [05.03.2014]
Известность этой экспедиции Б.М. Житкова принесли исследование и картирование фрагментов старинного волокового пути через Ямал в обход коварного пролива Малыгина между островом Белым и материком, которым пользовались идущие в Мангазею и возвращавшиеся оттуда в Архангельск купцы. «Найденный нами древний торговый путь, точное определение положения которого явялось одной из наиболее интересных задач экспедиции, необходимо было нанести на карту <...> Я решил поэтому, поручив капитану В.Н. Введенскому инструментальную съемку озер, лежащих к востоку и западу от Луце-хавы-то, и маршрутную – реки Се-Яга (Зеленой) до Обской губы, а Д.П. Филатову – сборы весенней флоры и фауны, двигаться далее на север через самоедские кочевки, взяв с собою только переводчика Г.П. Кудрина».
Среди вопросов этнографии самоедского населения Ямала Житкова особенно привлекли быт и занятия северных инородцев; в то время «туземное население» полуострова составляли так называемые каменные самоеды (самоеды, живущие на Камне, на Урале). До исследований Б.М. Житкова даже неясно было – какова же, например, численность населения этой окраинной области Российской империи, какие народы здесь живут, да и о многих вопросах их этнографии имелись весьма приблизительные представления.
Житков установил, что «области, пройденные нами, заняты главным образом кочевьями малооленных самоедов, держащихся неподалеку от Обской губы и богатых рыбой больших озер Ярро-то, из которых вытекает река Юрибей. Между Щучьей и Хадыте лежат кочевья варвацких оленных остяков, число которых определить очень трудно, так как они часто меняют места кочевий в зависимости от хода рыбного промысла. Приблизительно хозяев здесь человек 20,число оеленей у хозяина от 20 до 50. Между Хадате и бассейном Тоботарок и частью ближе к губе и озерам Ярро-то кочуют малооленные самоеды из рода Пуйко. Некоторые из них владеют песками по Обской губе (Песками в старину назывались рыбные места на сибирских реках, в частности, на Оби. – Н.В.). Между Тоботаркой и Ядой (названия ямальских рек. – Н.В.) есть самоеды из рода Вануйто, между Ядой и Ярро-то – из рода Теймя. Большинство малооленных самоедов отдают своих оленей пасти в отдельные чумы, а сами работают летом на рыбных промыслах русских или самостоятельно промышляют рыбу». Несколько самоедских родов имели владения и на севере Ямала.
Большую часть года ямальские самоеды оставались на землях, закрепленных за отдельными семействами (чумами) и родами, выпасая тут оленей, заготовляя рыбу и ведя промысел зверя и птицы. Дважды в год оседлый характер их жизни нарушался, восьмимесячное «сидение» прекращалось, и они собирались в путь. В начале зимы, в ноябре, из-за отсутствия топлива для своих очагов самоеды откочевывали на юг, в лесную полосу, доходя при этом до Надыма и Обдорска. По словам Житкова, «с ноября по март Ямал пустеет; остаются лишь немногие чумы вблизи пролива Малыгина и у берегов Карского моря, чтобы ранней весной (до прихода других охотников. – Н.В.) промышлять белого медведя». В Обдорске, во время своего зимнего пребывания близ устья Оби, самоеды участвововали в местной ежегодней ярмарке и здесь сбывали всю добытую за год пушнину, продукты оленеводства и морских промыслов, запасались порохом, свинцом, провизией и всем необходимым для жизни. В марте-апреле, когда заканчивалась полярная ночь, близились весна и лето – основное время промыслов, самоеды снова собирались в свои родовые земли, в средние и северные районы Ямала. Каждая кочевка занимала у них около двух месяцев. После путешествия Житкова стало ясно, что население этого огромного полуострова в то время состояло из примерно двух тысяч «каменных самоедов», из них около 700 – так называемые «ревизские души», т.е. кто, «по-видимому, платит налог».
Хотя северные инородцы-кочевники всячески препятствовали проникновению в тайны их религиозных обрядов или на особо чтимые ими святилища и места захоронения умерших родственников, русской экспедиции все же удалось закартировать и описать многие святые для ненцев места. Эти описания уникальны, ибо в течение XX столетия многие из них были разграблены.
«Через два часа езды, миновав расположенное на низком кургане жертвенное место, у которого останавливаются обыкновенно для принесения жертв самоеды, едущие промышлять зверя на пролив, приехали мы к чуму Тероко Уэнога (один из самых богатых оленеводов, промышлявших по побережью восточной части пролива Малыгина и на устье Обской губы. – Н.В.), стоявщему у верховьев небольшой реки Холе-яга, текущей к северу в пролив Малыгина. <...> На берегу океана находилось жертвенное место довольно оригинального вида. Около небольшой группы грубо сделанных сядеев нагромождена была громадная куча, состоявшая сплошь из черепов белых медведей. Только несколько голов диких оленей лежало сверху или надето было частью на священные палки с зарубками. Сверху лежали свежие черепа, на нижних рядах – совершенно выветрившиеся. Вероятно, не одну сотню лет самоеды складывают здесь чучела самого ценного в промысловом отношении зверя во славу тадебцеев (тадебцеи – вероятно, духи у самоедов. – Н.В.). С разрешения самоедов я обогатил свои коллекции десятью прекрасными черепами».
В самой северной части Ямала, у мыса Хаэ-сале (мыса Шайтанов), они оказались поблизости от ненецкого стойбища, чумов старшины Нанди. Сделали лагерь и дневку
Оставить комментарий может только зарегистрированный пользователь.  Зарегистрироваться