Журнал «Уральский следопыт»

сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Ежемесячный журнал путешествий по Уралу, приключений, истории, краеведения и научной фантастики.

Издается с 1935 года.

2014 г. 1935 г.

Пояс Евдокии

Днем как обруч,
Ночью как уж,
Кто отгадает,  
Будет как муж.
Загадка     

 Уже не единожды приходилось констатировать, что женщины Руси великокняжеской светят нам как печальные луны - не своим, а отраженным светом. Судьбой, личностью мужей, отцов, сыновей, коих летописная история рельефнее обозначила на своих скрижалях, как бы подтверждая тем самым расхожую истину: жизнь сотворена мужчиной и для мужчин. Евдокия - жена Дмитрия Донского - тому еще один пример.

 Княжение на Руси Дмитрия московского было богато событиями. Этот великий князь прекрасно олицетворяет русско-славянскую натуру с ее кричащими крайностями. «Калита и Симеон, - писал Карамзин, - готовили свободу нашу более умом, нежели силою». «Сорок лет, - вторит Карамзину Забелин, - Москва наслаждалась общеземской тишиною». С вокняжением Дмитрия наступило время меча. Едва ли не последние деньки доживала при нем удельная Русь, Русь великокняжеская. Подходил черед Руси царской, самодержавной, прямо срисованной с небесной иерархии.

Княгиня-девочка

Венчать 13-летнюю Евдокию везли не в Москву, а в Коломну, вотчину великого князя.

Москва минувшим суховейным летом 1365 года выгорела дотла. Говорят, полыхнуло у церкви Всех Святых, что стояла в Чертолье, у глубокого рва с ручьем, близ нынешнего храма Христа Спасителя. А была ветряная буря и сухмень, так что головешки кидало через несколько дворов. Московляне, похоже, и не сопротивлялись этой божьей каре. За пару часов от Кремника, его дубовых стен, от княжьих палат, не говоря о прочих деревянных строениях, остался лишь пепел. Только страшные закопченые остовы пяти белокаменных храмов вопияли на пепелище.

А Коломна о «великом всесвятском пожаре» на Москве будто и знать не знала. Ликовала красно выряженным народом, колоколами, ослепительными на солнце снегами крыш... Ведь не сгори Москва, не видать бы Коломне великокняжеской свадьбы!

Девочке Евдокии все было здесь в диковинку, и от всего ей хотелось запрыгать и захлопать варежками. Сердечко так и билось, так и билось под шубкой.

Перво-наперво, конечно, великий князь — высокий нахмуренный отрок в собольей шапке, зеленого сафьяна сапогах и при мече. Чего только не говорено ей о юном князе в материных палатах суздальских! Что-де отнял у отце ее, купил тяжелыми гривнами и митрополичьей хитростью ярлык на великое княжение во Владимиро-Суздале. Мите, сказывают, было тогда девять лет, а ее отцу, князю суздальскому, едва ли не за сорок перевалило. Егвдокия, сравнивая их - старого и малого - почему-то тихонько прыскала в ладони.

(Отца ее тоже звали Дмитрием, но по причине близости и незадачливого соперничества с великим князем добавляли еще и крещеное имя. Так и ходил он в народе, а потом и в летописях Дмитрием-Фомой. Был князем неудачливым в политике, но, похоже, высокомудрым: по его заданию монах Лаврентий создал копию летописного свода начала ХIV века, известную сейчас как Лаврентьевская летопись. Мы знаем, что подобные побуждения не из чего не возникают. А отсвет просвещенного отца ложится и на нашу героиню). Еще говорили, что стараниями боярских воевод прибрал ее Митя к рукам выморочные после чумы удельные княжества - стародубское, галицкое, ростовское... Что два года назад унесла та моровая чума матерь его - великую княгиню Александру и младшего брата Ивана, и что остался Митя сиротой в окружении боярской родни и под опекой всевладыки Алексия. Что великое княжение на Москве щедро делит он с братом двоюродным Владимиром серпуховским, с коим они с раннего детства не разлей вода.

Оглавление

1

2

3

4

5

5

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16