Журнал «Уральский следопыт»

сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Ежемесячный журнал путешествий по Уралу, приключений, истории, краеведения и научной фантастики.

Издается с 1935 года.

2014 г. 1935 г.

Бесприютная Александра

Что такое была наша удельная Русь? История говорит о ней или уничижительно, или никак не говорит. Этакий междоусобный хаос, из коего предстояло собрать нечто целое. Русь-Россия стремительно шла к монархической государственности. Словно бы сам господь Бог был ее поводырем. А он и был! Москва, еще не став политической столицей великого княжения, а будучи лишь «мелким хищником, из-за угла подстерегавшим своих соседей» (В.О.Ключевский), уже стала столицей русского православия. Поводырь-митрополит уже прочно обосновался в ней.

В начале XIV века московский удел был самым незавидным на севере Руси, владел лишь двумя городами: самой Москвой да Звенигородом. А в середине XV столетия на том же огромном пространстве не под рукой Москвы оставались только части Тверского, Ярославского да Ростовского княжеств.

Это ли не божий промысел! Все помогало Москве, все шло ей навстречу: географическое положение удела, «смиренная мудрость», ухватистость и бесцеремонность ее князей... Да что там -- и самое монгольское лихо оказалось на руку Москве державной!

И все-таки оглянемся на Русь удельную. Не забудем хотя бы, что свою первую великую победу - на Куликовом поле - одержала именно удельная Русь. В пору Донского она еще ни формально, ни по сути не была единодержавной. Уделы русские выставили полки еще по принципу федеративному -- как самостоятельные княжества. Каждое имело свою отличку - свои образа и хоругви, свой стиль облачения и оружия, свой по-видимому еще языковой диалект, свои приемы брани, своих воевод и героев. Иные даже свою монету. У каждого удельного князя еще лежал за пазухой персональный ярлык на княжение, полученный от великого хана Золотой Орды. Надо ли говорить о Новгороде, Пскове или Торжке - вечевых городах, вольных в одночасье признать или отвергнуть наместническую, номинальную, почти символическую власть того или иного князя.

И не грех будет нам не из зрительного зала, что стоя рукоплещет удачливой Москве, а из-за кулис исторической сцены глянуть на один из уделов в пору княжения на Москве Дмитрия Донского, а потом его старшего сына -- Василия I Дмитриевича.

В тумане времен неясными силуэтами едва просматриваются несколько женских персонажей. И в их числе бесприютная Александра, жена удельного нижегородско-суздальского князя Семена Дмитриевича -- фигуры в историческом спектакле более чем эпизодической.

Летописи не соизволили сообщить нам, ни чья она дочь, ни дату ее рождения. Семен, правда, мелькает то тут, то там на подхвате у отца Дмитрия-Фомы. Да-да, того самого Дмитрия Константиновича, князя суздальского и нижегородского, что сначала с переменным успехом соперничал с тезкой своим московским за великий стол, а потом уступил да еще и отдал дочерей своих на Москву: младшую Евдокию -- за великого князя Дмитрия, а старшую -- за одного из первых бояр-воевод Микулу Вельяминова.

Оглавление

1

2

3

4

5

6

7