Журнал «Уральский следопыт»

сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Ежемесячный журнал путешествий по Уралу, приключений, истории, краеведения и научной фантастики.

Издается с 1935 года.

2014 г. 1935 г.

Александра - боярская дочь

   В русском историческом действе есть такие заглавные женские персонажи, коих г-жа Клио обозначила только именем, решив, что и этого довольно за глаза. Даже отчество бывает у них гадательно. Такова мать Дмитрия Донского великая княгиня Александра. Достоверного об этой женщине так мало, что мы бесконечно вольны и никому ничем не обязаны в своем о ней рассказе.

    В 1345-м, как мы помним, гуляло сразу три княжеских свадьбы на Москве. Вместе с Симеоном шли под    венец и два его брата — Иван и Андрей.

   Она из тех свадеб была для московлян ну прямо загляденьем. Редко, ой как редко улыбалась язычница Лада великим князьям, чаще стояла насупленной, к ним вполоборота, а тут так прямо расцвела богиня. И, ахнув, затаила дыхание Москва, когда Иван Красный, подняв на руки невесту свою, так и нес ее от терема до Успенского собора на руках. Рюрикович — дочку боярскую!

   Впрочем, летописная история об отчестве великой княгини и о боярском ее происхождении стыдливо помалкивала. Александра да и все тут. И только совсем по историческим часам недавно, в 1843-м землекопы нашли на территории Московского Кремля медный сосуд, напоминающий современную кофеварку, а в нем старинные, времен Дмитрия Донского, деловые бумаги и пергаменты под свинцовыми печатями. В одном из документов прочитали такой текст: «Се яз князь великий Дмитрий Иванович пожаловал есмь Евсевка Новоторжьца, что идет из Торжку в мою вотчину на Кострому... а приказал есмь его блюсти дяде своему Василью тысяцькому...»

   Вот оно как теперь выходило: раз московский «градоначальник» Василий Васильевич Вельяминов приходится Дмитрию Ивановичу дядей, значит, женой Ивана Красного и матерью Донского была сестра «градоначальника», в девичестве Александра Васильевна Вельяминова. И заметим пока к слову: от того, что так глубоко под землю спрятали лукавые летописатели отчество великой княгини московской, от того Дмитрий Иванович Донской, увы, не стал меньше сыном своей матери, дочери боярской.

   Но вернемся в Москву Симеона Гордого.

   Иван Красный совсем не походил на Симеона. О великом княжении не думал, не гадал. Благо, что брата — башковитого и гордого — не только что на одно, а и на три княжения бы хватило. Невесту себе вторую (первая его жена умерла скоро после свадьбы) Иван уже искал сам — вольно и безоглядно. И полюбилась ему дочка тысяцкого —Сашенька Вельяминова. С братьями ее Иванком и Микулой когда-то вместе принимали постриг и садились на коней. Едва ли не 12-летними под приглядом воевод уже ходили с дружиной пужать новгородских вечников. И Сашенька самошитым убрусом махала им со стены. И блестели на ее глазах, сквозь улыбку, большие детские взаправдашние слезы.

   А вот уже она и невеста. Иван сказал о том Симеону, который ему «в отца место», не потупляя глаз, и взгляд великокняжеский молчаливый и тяжелый выдержал. И на то не посмотрел, что тесть Василий Васильевич, тысяцкий на Москве, прежде чем благословить дочку, долго хмурился притворно и качал сановитой головой.

   Были Вельяминовы все, как на подбор, красавцы. Что в ополчениях, что на гуляньях — всегда в голове и на виду. Сестру в обиду не давали, да она и сама за себя постоять умела — одно слово, первого боярина дочь. Но и Ивана не зазря прозвали на Руси Красным, то бишь красивым. Только видно, что не удалью был он хорош забубённой, а статью, ликом и добрым, не поперечным нравом. Сашенька в тереме держала верх. А на Москве, можно предположить, брали силу бояре московские.

   Жили с Сашенькой на загляденье всем. Иван как взял в день свадьбы на виду у всей Москвы невесту свою на руки, так, похоже, и нес ее на руках, не тяготясь и не страшась молвы. Свое первое дитя, конечно, нарекли они Любовью. Девочка родилась. А в 1350-м появился на свет Дмитрий.

   Карты спутала чума, о коей мы уже знаем. Она не только Симеона прибрала и брата его Андрея, но и сыновей симеоновых, уже, казалось, переживших тот рок младенческой смерти, что висел над всеми предыдущими его сынами. И вот в результате той нещадной чумы Иван Красный должен был перепо-ясаться во Владимире мечом великого княжения. Не осталось теперь других законных претендентов. Но он и княжил, не выпуская из рук Сашеньку свою. Тихо княжил. Ехал в Орду, если боярская дума велела; когда задирался какой удел, за меч сразу не хватался, а старался переждать, вразумить терпением. Словом, как сказал один историк, Иван II был силой уже не как лицо, а как великий князь московский. Хватало ему, чтобы княжить, отцова и братова авторитетов. Продолжалась и при Иване Красном тишайшая на Руси пора.

   Впрочем, стоп: в 1357-м случилось происшествие. Ранним февральским утром горожане на главной пло-щади своего Кремля обнаружили бездыханное тело нарочитого боярина Алексея Петровича Босоволкова по прозванию Хвост (мы помним его в Твери сватом симеоновым). Обнаружили со следами смерти насиль-ственной. А был Босоволков совсем недавно поставлен тысяцким на Москве — вместо брата великой княгини Василия Вельяминова.

   Эта смерть остается загадкой и по сей день.

Оглавление

1

2

3

4